Кроличья нора. Часть 4 (Театр Эрмитаж)
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ТЕАТР «ЭРМИТАЖ»
В саду «Эрмитаж» для желающих посмотреть на здание театра открыли специальную экскурсию. Опытный сталкер, знающий тайную дыру в защитной сетке, проводит любопытствующих по территории театра с заходом в помещение бывшего театрального туалета, посещением гардероба и проставлением в паспорт печати театральной бухгалтерии (между разбитым шкафом и комодом с истлевшим реквизитом, в комнате с печатной машинкой и пресс-папье). Билеты распространяются в запрещенных соцсетях.
Это лишь идея, но она уже хорошенько созрела за те годы с 2016-го, что театр покинул свое здание и временно (?) переехал на Новый Арбат. Так что «Московский театр Эрмитаж» находится в долгой разлуке со своим домом, а дом этот…
Дом этот (если вообще театр можно назвать домом) начался, как водится, с другого, о котором почти ничего не известно, кроме того, что в XVIII веке на этом месте сформировалась усадьба, в 1812 году спалённая пожаром, но успешно восстановленная и в 20-е годы девятнадцатого века проданная купцу Олонцову, в результате чего и получила его имя. Следующий владелец – коллежский асессор Е. И. Герцен – оказался более практичным и организовал в здании усадьбы экипажную фабрику, что не удивительно для Каретного ряда. Более он ничем не известен, а ведь мог, балбес, колокола лить. Предприятие оказалось не слишком прибыльным и в конце концов заглохло под завалами конкурентной борьбы, а территория усадьбы – под завалами колёс, каретных рессор и даже, как уверяют в своей летописи московские сатанисты-народовольцы, лошадиных черепов.
Так бы и превратилась эта территория в заасфальтированную парковку, если бы в 1869 году мимо бывшей каретной фабрики не проходил весёлый и хмельной архитектор Матвей Юрьевич Левестам. Его расфокусированный взгляд скользнул по свалке, в которую превратилась бывшая усадьба, и в мозгу замаячил гениальный план: выкупить эту захламленную территорию и замутить на ней нечто прекрасное с постройкой архитектурного шедевра за собственным авторством. Первая часть плана – покупка участка – прошёл как по нотам, а вот дальше потребовались соратники, которых несчастный архитектор долгое время не мог найти. И где в конце концов начал искать сподвижников Матвей Юрьевич? В Московском артистическом кружке! С худшими шансами создать что-то конкретное можно было бы обратиться только к Форуму свободной России, но его тогда ещё не было, пришлось довольствоваться кружком, представители коего – купец М. А. Липский и инженер-механик К. В. Мошнин (этот крендель потом купил-таки себе впоследствии самую обычную усадьбу – в Лихославле) – немедленно предложили возвести на этом месте театр и с пылом принялись обсуждать, какие спектакли надо будет пренепременно поставить в прекрасном театре будущего. В общем, годы шли, а на дворе бывшей усадьбы так и лежали проржавевшие рессоры. Матвей Юрьевич в это время занимался другими проектами, строил вокзалы, мосты и дома (кажется, ничто не сохранилось), стал заметным архитектором, счастливо умер ещё до первой русской революции 1905 года и был похоронен в Александро-Невской лавре (кажется, сам он тоже не сохранился). Теперь напрашивается вопрос: какое же отношение имеет Левестам к театру «Эрмитаж»? Ответ обескураживающе прост: почти никакого. Кроме того, что какое-никакое здание на территории имелось, а 16 июля 1894 года он продал этот участок Якову Васильевичу Щукину, мечтающему о собственном театре.
Щукин как-то сумел обойтись без создания ютуб-канала, открытия фонда по борьбе с конюшнями и приглашения в проект главного эксперта по всему – Куприяна Штульмана. Вместо этого он нанял двух архитекторов: Алексея Устиновича Белевича (он как раз только-только был назначен участковым архитектором Москвы, а так как был не сильно знаменит, то брался за любую работу от церквей до казарм; умер в 1919 году, бедолага) и Василия Петровича Загорского (академик, автор главного здания Консерватории, архитектор Императорского двора; счастливо избежал ужасов Октябрьского переворота, спокойно умерев в 1912 году). Первый занялся планировкой сада, а второй – реконструкцией здания театра. И никаких проблем с реализацией щукинских планов не возникло: 18 июня 1895 года «Эрмитаж» официально открылся. В шесть часов вечера диксиленд из двадцати тромбонистов-алкоголиков дал шейка, специально обученные люди распахнули двери сада, и разогретая толпа рванула в сад.
Прошло 130 лет, и вот я стою перед ним. И всё, что вижу – защитную сетку и двух утомленных рабочих, волокущих внутрь здания ведро и инструменты. Уборку, что ли затеяли? Надо признать, уборка в здании «Московского театра Эрмитаж» не помешала бы, если верить тому, что удалось разглядеть через стекло. Кстати, современное название театр получил только в 1987 году, а до этого он назывался… А до этого 16 сентября 1959 года известный сатирик Владимир Соломонович Поляков (автор киносценария «Карнавальной ночи» – в соавторстве) создал и возглавил «Московский Новый театр миниатюр» (впоследствии слово «Новый» из названия выпало), через сотрудничество с которым прошли Аркадий Райкин, Марк Захаров, Владимир Высоцкий и многие другие.
Внимательный читатель сразу же спросит, какой же здесь размещался театр до 1959 года, ведь какой-то должен был быть, верно? Верно. Сразу после войны в 1945 году сад реконструировали, в 1947-м здание адаптировали под показ фильмов, в 1948 году появились летний концертный зал и двор с колоннадой. В общем, до 1959 года здесь был кинотеатр «Эрмитаж» с блэкджеком и попкорном. А ещё раньше?
Начнём тогда сразу с Октябрьского переворота (или как говорил мой прадед – с Заварушки). Поначалу сад национализировали в полном соответствии с принципом Капитана Джека Воробья: Take all you can and give nothing back. Но награбленные деньги у молодой диктатуры быстро закончились и во времена сад передали в частную аренду. А в здании театра 3 марта 1923 года открыли новый, советский театр – Театр МГСПС (Московского Губернского Совета Профессиональных Союзов). Название получилось достаточно уродливым, чтобы при его произношении мышцы лица выражали социалистическое негодование, поэтому вскоре оно сократилось до «Театр имени Моссовета» (Справка: Первым главрежем стал Сергей Иванович Прокофьев, определивший основную линию и репертуар нового театра. Обстоятельства его смерти не известны, но ушёл он из жизни 2 сентября 1944 года в возрасте 54 лет). Именно он и хозяйничал в здании до 1959 года, когда уступил место в «Эрмитаже» театру Миниатюр и переехал в сад «Аквариум».
А что до революции? А до революции, как уже было сказано выше, театром по праву владел выходец из крестьянской семьи, угличанин Яков Васильевич Щукин, родившийся неподалеку от села Заозерье Угличского уезда в деревне Вяльково…
Комментарии