Интервью с Вадимом Курылёвым, 20.09.2009 (часть 2)

ФЕСТИВАЛЬ ПОД КАКАО

На студии мы были втроём: я, Вадим Курылёв и Андрей «Худой» Васильев (ещё один легендарный участник классического состава ДДТ). Андреич грел какао и уши, а мы с Вадимом продолжали лёгкий трёп в предвкушении ароматного напитка. Во время подготовки к какаопитию разговор как-то иронично вильнул от идей русского анархизма в сторону избитой темы «заграница нам поможет», поэтому я кивнул на диктофон и, нажав на кнопку, задал вопрос.

Грязный Блогга: Говорят, что ты за границу ездил. С кем, в каком составе?

Вадим Курылёв: Я прошлым летом ездил один, в Германию на фестиваль в Нюрнберге – ежегодный фестиваль бардов и фолк-музыки. Называется «Bardentreffen». Это один из крупнейших в Германии и Европе фестивалей, проводится больше 30 лет уже. Начинался он как такой небольшой, действительно бардовский локальный фестивальчик. За 30 лет вырос в событие мирового масштаба. Он идет в течение трех дней прямо в историческом центре Нюрнберга, на средневековых площадях стоят сцены. Там, по-моему, семь сцен, что ли, работают.

ГБ: То есть, опен эйр прямо в городе?

ВК: Прямо в городе, да. Это очень круто, конечно, сделано. И у нас-то никаких вообще даже похожих мероприятий в стране не бывает [Можно было бы вспомнить «Дикую Мяту», но в целом Вадим прав, так как «Мята» быстро ушла от формата этно-фолк в сторону коммерческой музыки, а по масштабу так и не вылезла из локального пузыря - ГБ]. Такого размаха и сути такой. Фестиваль международный, он у них принципиально международный. Там выступают как барды, действительно настоящие барды, так и исполнители, которые хоть каким боком примыкают к жанру бардовской музыки, а также фолковые коллективы. Там и из Азии, и из Африки, и из Европы, откуда только нету. Из Австралии. Фактически со всех континентов.

ГБ: И как ты попал вообще туда?

ВК: Я туда попал, потому что... [здесь Вадим хитро улыбнулся – ГБ] Ну, мне помогли туда попасть. Музыканты из России время от времени там участвуют.

ГБ: Но в том году ты был один от России.

ВК: А такого не бывает, чтобы от одной страны там было два исполнителя. По крайней мере, от России, думаю, сразу два в один год не бывает. Там до меня несколько лет назад Александр Дольский выступал. А еще раньше группа БАБСЛЭЙ туда заезжала и ОЛЕ ЛУКОЙЁ – они по линии фолка попали, а я там был именно как бард. Одна из семи сцен вообще бардовская в нашем понимании, то есть просто под акустическую гитару поет человек. Вот на такой сцене я и выступал. Коренное отличие этого фестиваля от всех, которые у нас обычно происходят: нет такого, что кто-то выступает 15-20 минут. Там все играют целую концертную программу, полуторачасовую, все-все участники. И не важен статус – кто звезды, кто хедлайнеры, кто малоизвестные откуда-то приехали, впервые в Европе – все выступают по полтора часа. Артист имеет возможность раскрыться таким, какой он есть. Что касается языкового барьера. Если ты поешь не по-немецки и не по-английски, то нужно перед каждой песней или по-немецки, или по-английски что-то рассказать о ней: или краткое содержание, или основную идею… Я перевел маленькие кусочки каждой песни. Четверостишие, где-то два четверостишия, самые яркие поэтические фрагменты перевел на английский язык. У меня такие песни, что многие из них трудно передать своими словами, рассказать, о чем эта песня. Я решил сделать более поэтические комментарии, сделал маленькие переводы и перед каждой песней читал несколько строк. Еще я постарался перевести поэтическим английским языком. Мне помогло то, что я учился в английской школе когда-то. У нас даже был предмет «английская литература». Наконец-то мне это пригодилось! И на самом деле вышло очень здорово. Все слушали с огромным интересом. И я был удивлен, насколько оказалась заинтересованная и благодарная публика на моем выступлении. Я, честно говоря, совершенно не ожидал и был в шоке. Потому что тут у нас-то поешь людям на том же языке, а никто не понимает, о чем это. Тем более у меня половина песен таких немножко странных, с какими-то абсурдистскими образами. Меня люди часто не понимают, а тут я про себя решил, что европейская публика более подготовлена к моим песням, чем наша отечественная, к сожалению. Это, конечно, я с иронией говорю.

ГБ: Много было зрителей?

ВК: А я не знаю. Большой двор был. Эта площадка, где стояла сцена, на которой я выступал, была расположена не прямо на улице, а как бы во дворе. («Спасибо, Андрей Ильич», – здесь Худой протянул Вадиму чашку какао) Сколько туда народу влезло, я не знаю, может быть, от 300 до 500 человек. Но это, конечно, не самая крупная площадка на фестивале. Самая большая сцена была на центральной площади города, где размещалось несколько тысяч людей. Там выступали главные хедлайнеры фестиваля. В том году – LENINGRAD COWBOYS, финская группа, веселая, достаточно старая, им лет 20 уже, они в Европе популярны, их хорошо знают. И певица такая очень хорошая, негритянская, черная, как сейчас говорят, черная исполнительница Joan Armatrading. Она автор-исполнитель, но играла с группой, тоже не бард и не фолк, а такие умные, с хорошими текстами песни, оформленные немножко в блюзовом стиле, в блюзово-балладном. Джоан уже пожила, ей лет под 60, наверное. У меня в молодости был записан её альбом. Я вообще удивился, что она до сих пор выступает. И вот я побывал на ее выступлении, во второй раз для себя открыл, было очень приятно. Она сама играла на соло-электрогитаре, кроме того, что пела.

ГБ: А отдельно для русскоязычной публики в Нюрнберге не пел?

ВК: Пел, перед выступлением на фестивале. У меня был концерт в местном русском культурном центре. Это что-то вроде клуба или ДК, где собираются русские, живущие в Нюрнберге, на какие-то такие свои мероприятия. И по этой линии мне сделали там концерт, раз уж я был в Нюрнберге. Это был обычный клубный концерт, такого же формата, как я и здесь акустику играю.

ГБ: Но там-то, наверное, люди с большей радостью встречают наших музыкантов?

ВК: Понимаешь, там... Ну, да, но надо иметь в виду, что русские, живущие там и пришедшие на концерт, это вовсе не те русские, которые интересуются подпольной рок-музыкой. Они пришли просто потому, что это из России артист приехал, из национального интереса. Нет, всем очень понравилось, им было интересно, но публика была явно не рок-н-ролльная, прямо скажем.

ГБ: Хорошо, оставим Германию. Давай вернёмся сюда, в студию, к свежему вашему альбому. Вопрос о рок-н-ролльном отношении, коли уж была упомянута соответствующая публика. Этот альбом, он больше прямой, рок-н-ролльный или хотелось побогаче музыки, побольше инструментов, каких-то более сложных аранжировок?

ВК: Нет, знаешь, он... Музыкальная идея такая: он рок-н-ролльно-песенный. Если его сравнивать даже с предыдущими нашими альбомами, в нем есть тенденция к более простым текстам и к более ярко выраженным песенным формам. Там есть даже песни с уклоном немножко в народный мелос. Что касается панковской составляющей, она больше напоминает старый-старый панк. Который, может быть, легче совмещается именно с песенной формой. Все эти песни я запросто пою под гитару на акустических концертах, причем больших изменений в них не вношу. Группы нет, я играю под одну гитару, а они звучат. Там нет сложных рок-композиций, чтобы какие-то навороченные риффы, размеры, такого нету. В доступных формах решен альбом.

ГБ: То есть, ты изначально так и хотел? Заранее представлял общий звук альбома?

ВК: Когда какое-то определенное количество песен накопилось, и можно было себе представить, какой альбом выйдет, я уже понял, что он имеет наклонность к живому песенному звучанию. И даже на записи мы постарались подчеркнуть такое живое звучание. Записывали все с объемами, барабаны объемные, гитары такие шумящие, чтобы было максимально похоже на живьем играющую группу. Живьем играющую записать в студийных условиях, конечно, сложно. Все это записывалось методом наложения, но путем коррекции объемов и звучания мы добились такого эффекта, что максимально похоже, будто группа играет живьем, как на концерте.

ГБ: Понятно-понятно. А про новый, следующий пару слов скажешь? [Речь идёт про альбом «Век Неспокойного Солнца» - ГБ]

ВК: Я пока еще сам с трудом представляю, что получится, но в принципе он более идеологический, более радикальный, конечно. «Дзен-Анархия» – это альбом переходный от асоциального рока к социальному, переходное звено. Я думаю, что новый альбом, поскольку он будет более радикальным, меньше народу поймет, но я хочу такой альбом записать. Там более ярко выражена революционная интонация, в нем более жесткие вещи высказываются. Это примерно все, что я могу сказать про него, ха-ха.

Справка из будущего. Как показало время, «Дзен-Анархия» оказалась не менее радикальной, чем «Век Неспокойного Солнца». С каждого из альбомов в официальные списки экстремистских материалов попало по одной песне: с первого – «Звезда И Автомат (R.A.F.)», со второго – «Революция В Нас!». Следующие два альбома тоже делегируют в эти списки по одной песне.

Какао закончился, пустая чашка опустилась на столик с лёгким звуком «дзен».

Вадим Курылёв