Москва, осень 2015 - весна 2016

МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ И БОЛЬШИЕ ТРАГЕДИИ



Очередная серия фотографий Москвы (и москвичей) на этот раз разляжется не тематически, а в хронологическом порядке. Ведь что такое осень? Осень - это начало сезона, на протяжении которого мы постоянно ждём его окончания, ждём весны, переходящей в лето. Наверняка не все, но многие ещё со школы привыкли именно к такому порядку вещей: лето - праздник, который всегда с нами; осень - кирдык радостям и начало долгих испытаний; зима - самая безнадёга и депрессуха, когда уже кажется, что тепло никогда не придёт; весна - завершение мучений и плавный переход в праздник. В общем, сезон осень/весна - это что-то сродни климатической войне, после которой наступает долгожданный мир.


Так что начинаем с осени. Открытие сезона в рабочих коллективах принято встречать с оптимизмом и единением масс. Особенно, если речь идет о коллективе театральном. И уж совсем оптимизм и единение, если театральный коллектив - это "Современник", временно переехавший (в связи с ремонтом) с Чистых во "Дворец на Яузе". Свой 60-й сезон театр открывал во главе с Галиной Волчек, которая выглядела той осенью на удивление молодой и красивой, а ведь ей было уже 81. По традиции все сотрудники театра вместе со своим Художественным руководителем вышли на крыльцо и кричали хором в московское безбрежное: "ПРИ-ГЛА-ША-ЕМ!!!" Галина Борисовна сумела дождаться окончания ремонта и в декабре 2018 года "вернула" театр в родное здание на Чистых прудах.



Этой же осенью состоялось ещё одно громкое (во всех смыслах) культурное событие: в "Главклубе" Московская рок-лаборатория отмечала своё 30-летие. Сам Виктор Гришин (первый секретарь МГК КПСС), подписавший в 1985 году указ о создании "рок-лаборатории", на концерт явиться не смог по уважительным причинам. Почему на торжество не пришёл его однопартиец Собянин, присутствующим не сообщили, наверное, он отмечал 30-летие перехода на позицию начальника управления ЖКХ Когалымского горисполкома.

На концерте зрителей развлекали герои Рок-лаборатории конца 80-х. Самым удивительным, пожалуй, было присутствие на юбилейном концерте наглухо отмороженной банды ЧУДО-ЮДО. Среди их достижений не только зубодробительные хиты с альбома "Секс-террор" - "Чудо-Юдо", "Кот-Блевун", "Наркоманка (Лесбиянка)", - но и съемки в культовом постперестроечном фильме "Авария - дочь мента". Но осенью 2015-го Хэнк и Мамонт были уже, конечно, не торты, поэтому визуальный ряд пришлось вытягивать подтанцовке. Впрочем, есть вероятность, что об этом концерте ещё появится отдельный отчётец Грязного Блогги.



В 2015 году стукнуло уже четверть века с того дня, когда не стало Главного Поэта Алкоголизма и Психиатрического Декаданса, буквально Пушкина Советских Кухонь - Вени Ерофеева. Поэтому именно осенью 2015-го было бы крайне несправедливо обойти вниманием памятник его magnum opus "Москва-Петушки", который состоит из двух скульптур (авторы - Валерий Кузнецов и Сергей Манцерев) и установлен на Площади Борьбы ("У верблюда два горба, потому что жизнь - борьба").




И уж если вас вдруг занесло на Площадь Борьбы, то непременно стоит заглянуть в Еврейский музей, который отсюда в пяти минутах ходьбы. О нём здесь уже есть краткая зарисовка, которую можно считать приложением к этой части - БЕЗ ОКОН, БЕЗ ДВЕРЕЙ.



На этой культурной ноте с зимой можно проститься (не успели поздороваться) и сразу перескочить в весну-16, которая открывается не менее культурно: в марте при первых признаках потепления (на самом деле эта пафосная формулировка означает только одно: просто сошёл снег) Парк Культуры принимает на свои аллеи гуляющие народные толпы, густота которых будет с каждым днём расти в геометрической прогрессии.



В это время года Парк Горького выглядит еще достаточно пустынно для центра Москвы. И даже как-то диковато.



Мартовские лужи в Нескучном саду стараются не отставать от своего именитого соседа.



Весенний культур-мультур столицы продолжают сразу два объекта: Новый Цирк на Вернадского и памятник Джавахарлалу Неру. Соседство, конечно, с умыслом, не вот просто так, но на что конкретно намекали городские власти, выбирая место для памятника, не очень ясно. Не, всё понятно, но что конкретно? И ещё одна деталь никак не встраивается в единую систему: надпись на постаменте. То авторам необходимо написать имя увековеченного в дательном падеже (как на этой фотографии), мол, от нашего стола - столу покойного. То скульпторы предпочитают именительный падеж, мол здесь изображен Имярек, типа как подписи на вольерах в зоопарке. Иногда в одном городе памятники одному и тому же персонажу подписывают то так, то этак. Договорились бы между собой, что ли, правило бы какое установили, например, использовать всегда только именительный падеж. А то ведь иной неофит так и запомнит имя Неру - Джавахарлалу (что, в общем-то, логично и прекрасно вписывается в культурный код: Катманду - Джавахарлалу), а другой будет считать, что с именем порядок, а вот фамилия странноватая - Джавахарлал Нер (наверняка буква "г" потерялась в глубинах Истории).



Удивительно, как до сих пор в фотографиях Москвы удавалось избегать главной фотоплощадки - смотровая на Воробьевых. Есть, правда, объективная и вполне уважительная причина: подойти в тёплое время года к ограждению, чтобы поводить по сторонам объективом, практически нереально (если только с разгону и на самосвале). А вот прохладной весной, пока ещё у китайских туристов мёрзнут уши, вполне можно пять десять минут потереться о холодный камень и шлепнуть что-нибудь над крышей Лужников. В 2016 году Лужники ещё не были готовы к приёму Чемпионата Мира по футболу, поэтому крыша стадиона была больше похожа на Тришкин кафтан, чем на крышу главной спортивной арены страны (вероятно, с этим определением закомплексованные питерцы могут не согласиться, остальные жители Санкт-Петербурга, надеюсь, возражать не будут).



А ещё со смотровой площадки на Воробьевых горах прекрасно виден Российский Центр По Борьбе С Наркоманией (вот только не очень понятно, против кого они с ней борются).



И да, конечно. Никуда не деться от Сити. Но чтобы его сфотографировать, вовсе не обязательно ехать к МГУ, потому что Москоу-Сити (никак иначе не произносят - только "Москоу", ещё при этом надо так многозначительно растягивать окончание "-оу", чтобы за эти несколько секунд собеседник понял: это уже почти Лондон) виден почти отовсюду.



А вот Новодевичий монастырь не столь доступен взору, поэтому со смотровой смотреть на него - милое дело. Ещё более милое - смотреть на него в непосредственной близости (а если точнее, то не на него, а на Новодевичье кладбище, но об этом как-нибудь потом). Весной 2016-го стукнул ровно год знаменитому пожару в Новодевичьем, когда колокольня монастыря погорела не то чтобы совсем, но дюже основательно. Спустя год она стояла всё ещё в строительных лесах - что твоя новогодняя ёлка, только без игрушек (а вот верхушка уже на месте).



И если уж речь зашла о кладбище... В 2016-м ещё не было свежих массовых безымянных захоронений, но зато было кладбище, устроенное на месте массовой утилизации жертв сталинской мясорубки. И хранит покой на этой территории Серафим Саровский. Возможно, предназначение его изображения совсем другое, но хочется верить, что портрет Серафима здесь в качестве оберега от повторения подобных зверств. В общем, Церковь Серафима Саровского и Анны Кашинской (святая княгиня, наиболее прославлена тем, что её сначала канонизировали, потом деканонизировали - за двуперстие, ха-ха, - а потом снова начали святопочитать) на Донском кладбище.



Совсем недалеко от Донского кладбища стоит заметная из многих мест Москвы (в том числе и со смотровой на Воробьевых) Шуховская башня, бывшая в советские годы одним из символов Москвы. А вот сейчас судьба у строения незавидная: стоит себе и ждёт приговорчика (то ли снесут, то ли починят - как фишка ляжет).



И если башня на Шаболовке страдает, то башни "Донстроя" на стыке Минской и Мосфильмовской чувствуют себя прекрасно. Это не только престижное жильё, но и (как считается) построенное в самом высоком месте Москвы.



Насчет "самого высокого" твёрдой уверенности нет, но вид отсюда открывается очень даже ничего. А если посмотреть на норд-вест, то прекрасно видна ещё одна жилая башня, в которой, кстати, живёт бывший капитан "Спартака" и сборной России по футболу Егор Титов. Из квартиры Егора Ильича видок, похоже, тоже ничуть не хуже.



Ну вот и выпал прекрасный повод поговорить о "Спартаке". Весной 2016-го ничего не предвещало, что через год получится завоевать столь долгожданное чемпионство. Да и вообще всё было не так. Новенький стадион завершал свой первый сезон и выглядел ощетинившимся.



Впрочем, ещё более ощетинившимся казался (да и по сей день кажется) Гладиатор перед стадионом. Сложно утверждать, что изображён именно Спартак (герой книги Джованьоли), в книге-то он был симпатягой, достойным любви красавицы Валерии, а наш Гладиатор подвинул бы на пьедестале и Квазимоду (вглядитесь в эти добрые глаза).




Ага, слово цепляется за слово. И когда речь зашла о Валерии и Спартаке, то странно было бы не вспомнить о Валерии Карпине, который той странной весной приезжал в Москву с армавирским "Торпедо", главным тренером которого он был до "Ростова". И не думал тогда, разумеется, Валерий Георгиевич, что в 2021 году станет главным тренером сборной России и почти ("почти" - это же для русского главное мерило успеха, ахахах) выйдет с ней на ЧМ-2022 в Катаре. Но в 2016 году он боролся со своей заштатной командой из Армавира за право остаться в ФНЛ (не получилось) и приезжал биться со второй командой "Спартака" (еще не в строгом костюме, само собой).



И точно так же в 2016-м ничего не знал о своем будущем Илья Кутепов, наблюдая с трибуны за игрой друзей из "Спартак-2". Откуда же ему было знать, что через два года он вместе с командой дойдет до четвертьфинала Чемпионата Мира и будет одним из главных героев сборной. А после будет травмирован, выпадет из основного состава "Спартака" и вообще станет персонажем больше околофутбольным, нежели действующим игроком.



Так порою трагично закатываются славные карьеры. Смотреть на закат карьеры некогда славного спортсмена печально, куда приятнее смотреть на закат солнца, отражающийся в кладке Сокольнической пожарной каланчи. Пока её не снесли, конечно же.



Ладно, на солнечные лучи всегда приятно смотреть, будь они хоть закатные, хоть преломлённые. Проехали.



Что еще есть в весенней Москве? Обычные московские дворы и дворики. Это вам не унылая серость "колодцев", а жизнерадостное пространство, особенно если только-только пробилась молодая листва, и двор еще не скрылся под темно-зеленой теневой завесой, а лишь накинул на себя дырявую шаль с молодцеватым ярким колером.



И никуда не деться весной от грохота за окном: это летит на ежегодный парад кичливой пошлости боевой металлолом. В 2016-м прекрасно было понятно, что никакой радости никому эта груда железа доставить не способна, но тогда как-то не проступало со всей отчетливостью понимание убийственной сущности таким образом пущенных на ветер народных денег. Нет, никаких иллюзий не было, разумеется, и уже два года длилась оккупация восточных территорий Украины, но напрямую связать эту технику с убитыми детьми, разрушенными театрами, школами, детсадами как-то в мозгу не получалось. Впереди было ещё почти шесть лет этой непредставимости.



С аналогичной обреченностью москвичи каждый год на 9 мая тянутся к МГУ, чтобы со смотровой площадки поглазеть на салют. Ещё один способ красиво распылять деньги. А для людей эти 15 минут (или сколько там длится салют?) оборачиваются в длительное ожидание до и муки ада после (выбраться из этого столпотворения быстро не получится, не надейтесь).



Маленькие радости... Всегда и во всём можно найти что-то хорошее. Взять к примеру двухэтажный дом на Большой Полянке. Домик без особенной истории и ничем не знаменит, кроме своего возраста: построен в XIX веке, что для Москвы уже весьма почётно. Такие дома практически ничем от московских градоправителей не защищены, и судьба этого домика предполагалась трагичной. Будучи офисным зданием, в 2016-м он ожидал скорой расправы (ведь на таком козырном месте можно построить что-нибудь более вместительное и доходное, но счастливый случай разместил в здании галерею фотографий и пока ему ничего не угрожает (относительно, конечно).



А вот про мурал Стравинского на той же Большой Полянке нельзя было сказать, что ему ничего не угрожает. Безропотные коммунальщики закрасили стену дома грязно-розовой краской. Чем не угодил Стравинский московским властям? Неужели тем, что из-за войны вынужден был эмигрировать? Или "Солдатская Сказка" дискредитировала российскую армию? Как знать. Но в 2016 году мурал ещё радовал просвещенный люд своим оригинальным подходом к настенному творчеству.



От Большой Полянки до Большой Ордынки - пара шагов. И они того стоят, ведь на Ордынке находится, возможно, самое человечное вместилище культа - Марфо-Мариинская обитель милосердия. Здесь даже фотографировать можно без предварительной оплаты разрешения (благословления) на съемку. И вообще, отношение ко всем очень человечное.



Проверять в мемориальной мечети (на отшибе Поклонной горы), что там да как в смысле человеческого отношения, почему-то не хотелось. Да и выглядит этот новодел весьма агрессивно, если честно.



Пример же античеловечного отношения - здание одного из старейших холодильников (да-да) России в Жуковом проезде. Построено оно было в начале ХХ века, до революции. В 2016 году это строение, похожее на замок, ещё стояло, обреченно рдея в лучах заката. В 2020 году его снесли, посчитав, что сто лет простояло и будя. Теперь там стройплощадка, на которой будет возведено элитное жильё.



Как-то печально завершилась эта серия фотографий. И совершенно без представителей животного мира. Что же, в качестве обязаловки над Москвой-рекой в районе Филевской набережной пролетает чаечка-кормилица.



Открывался сезон групповой фотографией, завершается так же. Каждый май можно наблюдать, как выполняется традиционное фото выпускников МГУ на фоне Ломоносова и ГЗ. На пороге лета.



12 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все